События 2008 года обострили вопрос о правомерности и адекватности функционирования коммерческой банковской системы в Украине. Большой вред финансовый кризис начал наносить экономике с октября 2008 года, когда валютное обесценивание гривни стало неконтролируемым.

Банки ответили широкомасштабными валютными спекуляциями. В то же время люди бросились снимать со счетов гривневые вклады и переводить их в наличную валюту. В целом во II половине года вкладчиками изъяли с банковских счетов более 60 млрд грн, или около 16,5% общей их суммы — беспрецедентное разочарование в национальной денежно-банковской системы. Фактически выполнение ее посреднической функции между сбережениями и инвестициями стало невозможным. Руководство Нацбанка традиционно попыталось решить проблему административными методами.

Коммерческие банки получили постановление № 319 (от 11 октября 2008 года), согласно которой запрещалось как изъятие гривневых депозитов из банков, так и предоставление новых кредитов клиентам в национальных денежных знаках. То есть регулятор остановил основные виды банковской деятельности. Это постановление спустила курок — поднялась паника, и все бросились на валютные рынки. А Нацбанк вне всякой логике стал заваливать банковскую систему эмиссионной гривней.

Однако эти действия не могли обеспечить положительного результата. Перетекание за границу иностранных банковских кредитов продолжалась. Кроме того, население начало стремительно скупать иностранную валюту. За 2009 год украинские банки перекачали иностранным учреждениям как погашение полученных ссуд на $ 7,6 млрд больше, чем получили от них новых кредитов. Отток иностранной валюты снизил насыщенность ею экономики означало нарастание ее дефицита в будущем. На внутреннем же рынке граждане купили у банков долларов на 9,6 млрд больше, чем продали.

Чтобы выдать рынка необходим для этих операций ресурс, правительство обратилось за кредитом к МВФ. Он был получен, и с тех пор началась жизнь взаймы: за год прирост государственной задолженности достиг 90 млрд грн, что лишь немногим меньше суммы, накопленной за все годы независимости. Фактически начался процесс конвертации частно-банковских долгов в государственные. Это никак нельзя назвать рыночным подходом. Защищенность гривни, которая, в частности, измеряется национальными валютными резервами, была заменена на ее валютную необеспеченность, которая колеблется в зависимости от платежеспособности государства по своим международным долгам.

Именно неверие в национальной валюте стимулировала в тот период перевода гривневых доходов и сбережений в иностранные денежные знаки. Сальдо всех депозитных операций в банках 2009 года оказалось отрицательным почти на 30 млрд грн. А вот валютные депозиты населения продолжали пополняться, хотя и не очень активно — за год на $ 635 млн — очевидно, сказались последствия валютного кризиса 2008 года.

Парадоксально, но Нацбанк в условиях валютного дефицита продолжал выжимать доллар с внутреннего рынка. Чтобы установить дополнительные препятствия использованию инвалюты, он установил пять раз выше нормативы резервирования по кредитам, полученным банками в этой валюте, по сравнению с гривневыми займами; запретил им оказывать долларовые кредиты физическим лицам; установил норму обязательного покрытия регулятивным капиталом кредитных учреждений своих валютных рисков (достаточно странный термин, под которым руководители Нацбанка подразумевают риски обесценивания на мировых рынках долларов, евро или фунтов, которые происходят высокими темпами, чем обесценивание гривни) и т.д..

По этой причине коммерческие кредитные учреждения избегали избытка инвалютных депозитов в своих балансах и занижали процентные ставки по ним, что ограничивало интерес вкладчиков. Эта политика подавалась под соусом борьбы с долларизацией экономики, но на самом деле наносит вред национальной денежной системе, на обе ноги хромала через валютную необеспеченность и была проявлением махровой некомпетентности финансового руководства страны.

Сокращение депозитных гривневых ресурсов относительно текущих потребностей не могло не сказаться на росте дефицитности балансов банков. Некоторые из них фактически объявили о своей некредитоспособность. Правительство требовало от НБУ продолжение эмиссионного пополнения счетов обанкротившихся учреждений, чтобы те могли вернуть вклады всем желающим. Всего за 2009 год было выдано кредитов рефинансирования более чем на 64 млрд грн. Еще на 35 млрд грн денежный регулятор купил у коммерческих банков государственных облигаций внутреннего займа. Чтобы неплатежеспособные банки потихоньку не продолжали играть в свою валютно-спекулятивную игру, на них было введено прямое руководство центробанка, которое организовывало учет выданной на погашение вкладов наличных. Фактически счета этих банков были заморожены и введено прямое руководство ими уполномоченными от НБУ.

Понимая губительность для банковского сектора этого пути, власти предложили национализировать наиболее неплатежеспособные частные кредитные учреждения, чтобы дать им новый капитал на необратимый основе. Однако в отличие от США и других стран, которые применили в 2008-2009 годах подобные процедуры — там банки продали правительства 25-50-процентные пакеты своих акций, но оставили за собой руководство учреждениями — украинское правительство не выкупал акции, а просто объявил о бесплатном переход всех прав собственности государству (с согласия владельцев банков). Получилось так, что частным владельцам власть простила скупку валюты за счет ссуд НБУ и вывод капиталов за границу, но конфисковали принадлежащие им имущественные права. То есть активы государственной собственности пополнились проблемными банками — «Родовид», Укрпромбанк, Укргазбанк и «Киев».

Нездоровым в таких действиях было не только то, что снова прибегли к конфискации, и то, что уничтожили частные банки со своими вкладчиками и клиентами, устоявшимися источниками и связями, и даже не то, что сомнительные управляющие ни перед кем не отвечали и в ручном режиме, субъективно распределяли остатки средств (некоторые из этих управляющих по подозрению или обвинению в уголовных преступлениях до сих пор разыскиваются правоохранительными органами). Так возникли неэффективные финансовые учреждения, назначение которых объективно не определены и потребности в котором рынок не имел. (Наши чиновники и тогда, и сейчас поражены вирусом создание государственных финансовых учреждений для удовлетворения своих чиновничьих утех.

Так, Николай Азаров раз призывает создать банк долгосрочных инвестиций — не хватает денег для Хюндай, терминалов и вертолетных площадок?). К тому же поражен кризисом бюджет не выделил никаких средств для пополнения капитала этих банкротов и сбалансирования финансовых потоков не произошло. Правительство выпустило в оборот государственные долговые бумаги и вложил их в капитал новых подчиненных ему кредитных учреждений. Это означало, что последние получили первоочередное право на равные с правительством на заимствования на внутреннем денежно-кредитном рынке путем передачи кредиторам своих облигаций. Ресурсы этого рынка, которые могли получить другие заемщики, соответственно уменьшались. А поскольку емисионером этих облигаций был Кабмин, финучреждения освобождались от обязательств по их возврату и от ответственности за эффективное использование заемных средств.

Безответственная эмиссия новых денежных средств в 2008 — 2009 годах могла продолжить обесценивание гривни относительно валютных и товарно-материальных ценностей. Так, в 2008 году инфляция цен потребительского рынка превысила 22%. Для противодействия ей Нацбанком в частичного изъятия денег из банков путем их мобилизации на депозитные счета денежного регулятора. Банкиры и чиновники «стерилизаувалы» гривневую массу. В обмен на полученные средства НБУ предоставил кредитным учреждениям депозитные сертификаты, на которые насчитал проценты (16% годовых). В I половине 2009 года он изъял у банков таким образом почти 40млрд грн, во II половине года — еще 60,5 млрд. Денежный регулятор достиг поставленной цели: инфляция за 2009 год снизилась до 12,3%, а девальвации гривни практически не было . Однако методы, применявшиеся в том числе и рефинансирование банков по субъективно определенными, гипертрофированными объемами, и изъятие из собственных соображений регулятора огромных объемов банковской ликвидности, являются средствами административно-ручного манипулирования денежной массой. И такие методы не могли не нарушить пропорции денежно-кредитного рынка, то расширяя, то сокращая заемные ресурсы и текущие платежные средства системы.

Всего за 2008 — 2009 годы Нацбанк Украины издал эмиссионных адресных кредитов на 230 млрд грн, ¾ которых были долгосрочными. Выдача происходила под имущественные залоги, которые получили коммерческие банки от хозяйственных предприятий и отдельных граждан, а следовательно передали денежном регулятору. Поскольку, кредитуя клиентов, финучреждения требуют в залог имущественных ценностей на сумму, вдвое или даже в два с половиной раза превышает сумму ссуд, можем предположить, что центральному банку в эти годы оказали имущества почти на 570 млрд грн, из них имущества, принадлежащего предприятиям, около 500 млрд. В рамках действующего порядка коммерческого кредитования субъекты хозяйствования практически лишены материальных возможностей новых банковских заимствований. Банки же в этих условиях и не собирались финансировать предприятия и розничных клиентов полученным от НБУ эмиссионными кредитами.

Как уже было сказано, они использовали средства для валютных сбережений и спекуляций и для возврата депозитов вкладчикам, а некоторые например Укрпромбанк, «Надра», «Родовид», «Киев» и т.п. в тот период вообще не возвращали депозитов. Неудивительно, что начиная с 2009 года прирост объемов кредитов предприятиям резко сократился.

Все эти события свидетельствуют, что управление в банковском секторе было на грани хаоса и беззакония. Положительных сдвигов оно не обеспечило. Процентные ставки по банковским ссудам предприятиям нечасто опускались ниже отметки в 35 — 40%, однако эти ссуды почти не выдавались. Банки работали для самих себя, играя в валютные спекуляции и депозитно-кредитные услуги с центральным банком. В результате событий тех времен банковский сектор перестал полноценно функционировать. И с тех пор мало что изменилось.

Источник: УТ

В январе-июле 2011 года украинские банки понесли убытки на 3,96 млрд грн.

Такие данные привел Национальный банк Украины на официальном сайте.

Доходы банков за отчетный период составили 80,227 млрд грн, а расходы — 84,186 млрд.

В частности, процентные доходы банков в июле — 64,312 млрд грн, комиссионные — 9,995 млн грн, прочие операционные — 2,582 млрд грн.

В свою очередь процентные расходы — 33,373 млрд грн, комиссионные — 1,63 млрд грн, общие — 18,455 млрд грн.

Отчисления в резервы составили 22,395 млрд грн.

На 1 августа 2011 года в Украине действовало 177 банков из 198 зарегистрированных, 19 банков находились в стадии ликвидации.

Совокупный зарегистрированный уставный капитал банков страны в июле увеличился на 2,4% — до 163,007 млрд грн, а с начала 2011 года — на 11,8% с 145,857 млн грн.

Доля иностранного капитала в совокупном уставном капитале банков в июле уменьшилась на 0,9 п.п. до 38%, на начало года — 40,6%.

При этом общее количество действующих в стране банков с иностранным капиталом в июле сохранилось на уровне 56 финучреждений.

Количество банков со 100%-ным иностранным капиталом выросло на одно финучреждение: в стране работает 21 такой банк.